Он надеялся, что это звучит не так высокопарно, как ему самому казалось.

—Итак, у нас масса дел. Вы сегодня вечером заняты?

— Нет, сэр.

— Хорошо. — Роджер потянулся к телефону, продолжая говорить. — Отнесите этот снимок в фотолабораторию и попросите увеличить все лица. Фотографию сестер Моррисон сегодня же вечером разошлите по всем отделениям к округам.

— Соедините меня с женой, — сказал он в трубку и, положив ее, продолжал начатый разговор с Кеблом. — Узнайте в пароходной компании, где сейчас находится «Кукабурра». Если в Лондоне, свяжитесь с портовой полицией и с темзенским отделением—я бы хотел повидаться с капитаном и командой. Если не в Лондоне, узнайте где. Затем раздобудьте полный список пассажиров с английскими адресами, сошедших в Саутгэмптоне или же в ином английском порту.

Зазвонил телефон.

— Вам все ясно?

— Думаю, да, — сказал Кебл.

Рука Роджера нетерпеливо повисла над трубкой

— Думаете?

— Все ясно.

— Действуйте и затем возвращайтесь. — Роджер поднял трубку. — Вест… Хорошо, соединяйте… — Тон его изменился, но говорил он все еще отрывисто.

— Привет, Проныра. А где мама?

Уходя, Кебл оглянулся.

— Хелло, отец, — ответил старший сын Роджера Мартин, по кличке Проныра. — Она ушла к миссис Полистерс на коктейль или что‑то в этом роде. Сказала, что вернется к семи.

— Передай ей, что я, наверно, приеду поздно— сказал Роджер. — Как прошел день?

— Прекрасно. Я закончил портрет мальчишки–газетчика. Думаю, получилось неплохо.

— Лучше нарисуй миллионера, — сказал Роджер, — Он скорее купит свой портрет.

— А ты разве не слышал об искусстве ради искусства? — спросил Мартин, смеясь.

— На этом долго не протянешь, — отпарировал Роджер. — Как Рыба?

— Он злой, как дьявол, — хихикнул Мартин. — Вытащил все внутренности из старого «дженерал моторе» и никак не может найти не то поршень, не то еще что‑то. Просто весь кипит от злости.